Издали нам показалось, что это страшная собака. Оказалось, совсем не страшная. Это молоденький боксер тигрового окраса. Точнее, боксерша - ее зовут Рада. Рада с Ханычем затеяли возню на траве, а я пытаюсь это фотографировать - вертящийся клубок из собачьих лап, морд и хвостов...

Мои герои всегда молоды, великодушны, талантливы. Пусть это всего лишь вымышленные персонажи, но они для меня реальнее, чем живые дураки и скупердяи. Какой-то умный дядька по телевизору только что сказал: "меня никогда не хватит на все, поэтому я всегда делаю главное".

На проспекте Машерова на большом стриженом газоне расположилась колония чаек. Никогда раньше такого не видела - сидят, как голуби, и только иногда сварливо покрикивают друг на друга. Снимаю я сегодня, не жалея кадров - хочу добить пленку и сдать в проявку. Звездочки мхов на старом валуне, побуревшие шишки хмеля, розетка цветных осенних листьев. Росинки на пышной головке клевера, какие-то розовато-лиловые древесные грибы с - тоже с росинками. Только на них росинки не от дождя, а они сами выделяют капельки вязкого сока. Они, правда, васоковато на стволе дерева, поэтому пришлось искать какой-нибудь чурбак, чтобы до них дотянуться.

Голоса доносятся из открытого канализационного люка. Там мужики что-то ремонтируют и громко переговариваются между собой. Ханыч не понимает, что это за голоса и откуда. Поэтому он лает, поджимает хвост и уши, упирается и всем своим видом показывает: "я туда не пойду, там что-то страшное!".

Роща на том берегу стала прозрачной. Некоторые деревья еще в пышных желтых одеждах, а большинство уже оголилось. Стало видно много вороньих гнезд на деревьях. Рыбы прыгают из воды... Ой какой пушистик! Я издалека подумала, что это одуванчик, а он, оказывается, большой - раза в три больше одуванчика. И на длинном стебле - почти мне по пояс.

Обожаю ремонт как созидательный процесс. Вот была голая бетонная стена - серая, холодная и облезлая. А теперь ее можно читать. Можно обогатиться знаниями об истории советского спорта, поскольку я обклеиваю стены старыми газетами "Советский спорт". Некоторые страницы этой истории, правда, написаны вверх ногами и справа налево, но зато какие встречаются заголовки! Например: "Депутаты в трусах", или "Своя шкурка ближе к телу".

Процесс стихосложения у меня напоминает старый паровоз. Сначала надо топку раскочегарить отдельными фразами. Потом обдумать каждую из этих фраз. Потом какие-то зубчатые валы в мозгу цепляются друг за друга, и паровоз начинает набирать скорость. И тогда уж я перестаю задумываться, что банально, что наивно - это мой собственный мир, и я в нем лечу, куда хочу. В этом мире разрешено все. Естественно, все хорошее.

Пробую при свете настольной лампы снимать крошечного стеклянного динозаврика. На клетчатой бумаге - для масштаба. Хочу выяснить возможности макросъемки при слабом освещении...